Большие Призы
 
 
 
"Большие призы" Выпуск №39



Персона

Будучи Дэймоном Хиллом

Дэймон Хилл вошел в Формулу 1 в тени своего отца Грэма, но он смог сам сделать себе имя и стал наиболее популярным британским гонщиком в прошлом десятилетии. И все же, он оставил Формулу 1 немного поздно, а его карьера в спорте была едва ли похоже на легкое времяпрепровождение. Один из наиболее интеллектуальных гонщиков, он и сейчас остается обожаемой фигурой среди болельщиков в Сильверстоуне. Перед Большим Призом Великобритании Дэвид Камерон встретился с Хиллом, чтобы поговорить о делах минувших дней


Правда о Дэймоне Хилле заключается в том, что он на самом деле не был готов стать тем Дэймоном Хиллом, которого мы знаем. Фактически, можно привести кучу аргументов, которые покажут, что многое активно работало против того, что его имя должно означать, чем оно стало как для тысяч людей по всему миру, так и непосредственно для самого Хилла.

Дэймон Хилл за рулем Hill GH01 в Гудвуде

Даже небольшой разговор с Хиллом даст вам представление о многочисленных трудностях, которые испытал этот человек. Вы увидите несколько застенчивого и вежливого человека, у которого иногда проявляются манеры воспитания отличные от тех, которые привыкли видеть люди, встречающиеся с ним. Манеры, которые предают черты человека, которого толкали в центр внимания людей не по собственному желанию. Центр внимания, который он любил и ненавидел почти в равной мере.

Хилл рос в значительной степени в отсутствии отца, человека из плоти и крови, которому можно подражать или перечить. По началу потому, что его известный отец Грэм большую часть раннего детства Дэймона участвовал в гонках, а позже, по более трагическим причинам. Его отец погиб в авиационной катастрофе, которая унесла не только его жизнь, но и жизни членов его только что созданной команды Hill Racing, включая многообещающего молодого гонщика Тони Брайса.

И многое в своей жизни Дэймон Хилл чувствовал в сравнении и противостоянии образу своего отца. Когда он гонялся сам и чувствовал потребность иметь право на собственные ошибки и достижения, или когда он представлял исключительно образ отца, управляя болидом Hill Racing на недавнем фестивале в Гудвуде, болидом, построенным командой его отца, но никогда не выступавшим в гонках. Когда он заявил: "Я смущаюсь делать предложения, которые лишили бы Джеймса Ханта титула Чемпиона Мира, но мне нравится думать, что этот болид мог выиграть чемпионат с Тони Брайсом за рулем".

Вывод из многих таких моментов можно сделать только один: лишь Дэймон Хилл, когда ему это требуется, может идти против всеобщего восприятия его отца, все остальные должны петь дифирамбы успеху Грэма, независимо ни от чего.

Если оглянуться назад, то, возможно, Дэймон Хилл пытался определить свой имидж и предстать совсем не таким, как его отец. У него не было чрезвычайно общительного характера отца, а острое желание утвердиться вне рамок шаблона, в который пресса и фаны всегда хотели его поместить, вело к тому, что Хилл иногда был груб или резок и с теми и другими, а вес ожиданий от него как от сына своего отца, добавлял груз к задачам, которые этот склонный к самоанализу человек навалил на себя.

Грэм Хилл с сыном Дэймоном

Но, участвуя в гонках, он, несомненно, доказывал что-то себе, своему отцу, а может быть, пытался сделать и то, и другое сразу. И в своей манере он преуспел, завоевав 22 победы в 115 гонках Формулы 1, наряду со званием Чемпиона Мира 1996 года, упрямостью восполняя недостаточно общительный характер и побеждая сомнения, которые за глаза сыпались со всех сторон, и, надо сказать, прочно поселившиеся у него в душе, в том что он сможет соответствовать рекордам, установленным его отцом.

Конечно, чемпионский титул принес Хиллу как большее количество внимания, огромное количество болельщиков, так и дополнительное давление. Сидя за столом на Фестивале в Гудвуде спустя годы после тех жарких дней, загорелый и расслабленный Хилл мигом нашел причину столпотворения, которое образовалось вокруг этого места: "Я могу это понять, потому что как вы знаете, Ник Масон участвует в гонках, а так как я фанат Pink Floyd, то сижу рядом с ним. Я просто попал в нужное время в нужное место - мне нравится сидеть рядом с ним и ему подобными!"

"Это можно понять в любой ситуации, но я думаю, что в идеализации людей или автомобилей определенно есть элемент чудачества, который иногда серьезно тревожит - это не должно выходить за разумные пределы. Мы все можем многое получить от спорта, который любим, но как только это переходит за определенную грань, становится немного страшно".

Кэмерон: Вы были прямо на пике такого внимания в течение многих лет. Должно быть есть нечто странное находиться в такой ситуации и быть центром всеобщего внимания?

Дэймон Хилл: "Я могу рассказать вам хорошую историю об этом. Ее мне рассказали Том Джонс и Тони Беннетт. Как-то они выходя из отеля попали прямиком в толпу кричащих девочек, которая напирала прямо на них, и все взгляды были обращены на Тома Джонса. Тогда Тони Беннетт отодвинул Тома за себя и пошел впереди. А они продолжили кричать и смотреть теперь уже на Тони. Тогда о скал: смотри, им не имеет значения кто ты, главное, что ты один из тех, при виде которых можно покричать! В человеческой натуре есть такая вещь как массовая истерия.

Брюс МакЛарен, Стирлинг Мосс, Тони Брукс, Грэм Хилл, Йоахим Бонье, Фриц Хушке фон Ханштайн и Вольфганг фон Трипс на крещении Дэймона Хилла

"Через это мы все проходим. Став чемпионом мира, я получил долю внимания, причитающуюся титулу, а не мне. Потом это уходит, то все, что остается - только память об этом. И это хорошо, потому что люди напоминают вам о хороших временах, когда они видели вас, и только тогда это становится хоть как-то переносимым, но в то время внимания было слишком много".

Кэмерон: Я помню, как видел вас по телевидению в Сузуке, когда Вы выиграли чемпионат, и вы выглядели так, словно с ваших плеч упал огромный груз, ...

Хилл: "Угу".

Кэмерон: ... но когда вас назвали Спортсменом Года в Великобритании, и на вас свалилось все, что с этим связано, было похоже, что вас опять поймали в ловушку. Все опять смотрели только на вас, но по другой причине...

Хилл: "Да, и я действительно никогда не чувствовал себя комфортно в таких ситуациях. Некоторым это нравится, таким, как Мухаммед Али, которые просто жить без этого не могут и это, так или иначе, возвращается к людям, но я всегда ощущал слегка двойственное отношение к этому, возможно, я был не самым лучшим человеком для этого!"

Кэмерон: Вы говорите, что положение или титул важнее, чем человек, и кто-то типа вас, Алана Джонса или Джон Сертиза получит больше внимания, к ним подойдут больше людей, чтобы поговорить с ними, чем, например, к Карлосу Ройтманну или любому другому гонщику, который выигрывал много гонок, но не выигрывал Чемпионат?

Хилл: "Нет, но давайте я еще раз расскажу, что я думаю по этому поводу. Я считаю, что есть различие между "быть близко" к титулу и собственно самим титулом. То, что Формула 1 пробует создать каждый год, само по себе редкость, а таким вещам свойственна определенная ценность. Каждый год может появиться лишь один исключительный гонщик, и он становится сущностью целого мира гонок, Единственным, Мессией или что-то в этом роде. Примерно так это происходит".

Дэймон и Джорджия Хилл на Большом Призе Японии в 1996 году

"Но я надеюсь, что у меня нет заблуждений относительно переоценки этого явления. Это очень трудное соревнование и победить в нем - просто великолепно! Но это не говорит ни о чем, кроме того, что здесь и сейчас вы переиграли всех вокруг вас. И если вы можете делать это снова и снова, подобно тому, как это делает Михаэль Шумахер, тогда, в конечном счете, о вас можно сказать, что вы необычный человек".

После завоевания титула в 1996 году, и уже в конце сезона зная, что ему придется покинуть Williams, Хилл решил перейти в команду Arrows. В то время он высоко отзывался о возможностях, которые дает ему этот переход, но за исключением одной гонки в этом болиде у него не было никакой возможности показать на что он способен. Было ясно, что для того, чтобы сражаться в первых рядах, он должен сменить команду. Но Хиллу больше, чем это, требовалось доказать себе, что у него все еще есть желание сделать это.

Кэмерон: Как вы думаете, завоевание титула заставило вас изменить взгляд на то, что вы хотели от спорта вообще? Это был случай из серии "я сделал это"?

Хилл: "Да, немного похоже. По правде говоря, я думал, что у меня есть возможность выиграть еще один Чемпионат, но для этого в 1998 году мне требовалось оказаться в McLaren. Я не получил место в McLaren потому, что чувствовал, что предложение, которое было мне сделано, не учитывало то, что я уже выиграл Чемпионат. Я чувствовал, что будет неправильно его принять на таких основаниях - я имею в виду, что в то время пилот номер один был Мика (Хаккинен, который только что завоевал свою первую победу в гонке в Хересе), и тот контракт предельно ясно говорил, что во мне не очень нуждаются".

Кэмерон: Теперь вы об этом сожалеете?

Хилл: "Нет, я вовсе не сожалею об этом, потому что, фактически, я ушел в Jordan и выиграл первый Большой Приз в истории этой команды. Я думаю, что есть некоторые вещи, которые происходят абсолютно неподвластно вашей воле, и вы можете только стараться делать как можно лучше те вещи, которые, как вам кажется, в это время являются правильными. Многое не подвластно вашей воле, но я выигрывал в Williams, я был близок к победе в Arrows и я побеждал в Jordan, так что я чувствую, что возможно у всех этих результатов есть общий знаменатель.

Эдриан Ньюи и Дэймон Хилл на стартовой решетке Большого Приза Аргентины 1998 года

"Но однажды я потерял шанс (снова) стать Чемпионом Мира, и я думаю, что именно тогда я начал задаваться вопросом: хочу ли я продолжать делать это? Одно дело биться за Чемпионат, если есть серьезная уверенность в том, что вы сможете это сделать, но как только вы узнаете, что не можете этого сделать, аргументы начинают становиться менее убедительными".

Кэмерон: Переход в McLaren, несомненно, означал бы тяжелую работу, и мне интересно знать, обусловлен ли ваш отказ от этого тем, что вы пришли в спорт позже, чем большинство гонщиков, вы уже выиграли Чемпионат, и действительно ли это был тот случай, когда "я предпочел бы поискать что-то еще"?

Хилл: "Нет, я действительно хотел гоняться в Williams - о, я сказал "драйв Уильямса" (игра слов: Williams drive – "гоняться в Williams, напористость Уильямса", прим. перев). Но в то же время я действительно снова хотел работать с Эдрианом (Ньюи), и расскажу вам, почему. Я знал, что Эдриан поддержит меня в McLaren, и я знал, что, если бы я снова стал работать с Эдрианом в McLaren, то у меня был бы серьезный шанс завоевать еще один титул Чемпиона Мира, потому что у нас, черт возьми, были идеальные рабочие отношения, так что, тут остается только сожалеть..."

Кэмерон: Вам бы предстояло сплотить команду вокруг себя, так что это вызвало бы определенные трудности.

Хилл: "Ну, я думаю, что подход Рона ко мне был... недоверчивый, если так можно выразиться. Конечно у него не было ко мне теплых чувств, но я уже проходил через отношения только по делу, без дружеских чувств, и я не хотел этого снова! Тогда я думал, что "если я вам не нужен, то вы и не должны делать этого".

Кэмерон: И EJ (Эдди Джордан) уже был наготове, чтобы предложить вам место?

Хилл: " Да, и хотя "вы никогда не знаете, что здесь может случиться", с Эдди всегда можно было рассчитывать на шанс исполнить свою мечту. Я всегда хотел делать лучшее из того, что мог, и ожидал, что люди вокруг тоже должны к этому стремиться. Честно говоря, такого отношения и менталитета у людей, как в Jordan, я еще не встречал. В определенной степени я даже привязался к ним".

Кэмерон: Каково был различие между 1998 и 1999 годами? У вас все было хорошо, вы завоевали победу, а затем все пошло на спад.

Хилл: "Да 1999 год был явным спадом, и я захотел уйти. Я хотел закончить на Большом Призе Великобритании, но внезапно это стало политическим вопросом, и, к несчастью, потенциально могло решаться в суде. Тут я оказался... "попался", короче. В связи с тем, что я хотел уйти и мое отношение к гонкам сало другим, я считаю, что мне чрезвычайно повезло, что со мной ничего не случилось".

Разочарование в машине вело к разочарованию в команде

Кэмерон: Это все было до конфликта между вами и EJ'ем?

Хилл: "Я не знаю. Я думаю, что нет, потому что в действительности я никогда не говорил с Эдди должным образом об этом. Я вкратце сказал ему об этом, но Эдди... Эдди хотел сделать так, чтобы я не смог продолжать свою карьеру как мне хочется, или по собственному желанию закончить ее, и я думаю, что он был неблагоразумен. По крайней мере, я так считал – он не дал мне никакого выхода из той ситуации, чем я очень расстроен".

Это, возможно, не заслуживает особого внимания, но это было конец. В конце мучительного сезона 1999 года, Хилл, потеряв нос своего болида, сошел с трассы в в Сузуке находясь на тринадцатом месте, заехал на пит в последний раз и припарковал свою машину не собираясь продолжать гонку, счастливый выжить в гоночном сезоне, в котором он полностью потерял мотивацию.

Но что можно делать, когда вы - экс гонщик, когда вы больше не занимаетесь тем, что люди связывают с вашим именем? "Я просто остановился и попробовал подумать о том, что я делаю, пробовал отстраниться от этого, потому что была не только семилетняя карьера в Формуле 1, но и тринадцать лет попыток попасть туда! Это большой период. Мне повезло, я мог остановиться и спросить себя: "что я хочу делать?" - не очень много людей получают такой шанс".

Кэмерон: У меня всегда было впечатление, что для кого-то, подобного вам, кто целиком сосредоточил свое внимание на каком-то деле в течение такого длительного периода времени, гонки ли это, крикет - не важно, и когда это уходит, то от вас как будто отрывают огромный кусок души, это как огромная дыра внутри вас.

Хилл: "Вы недавно смотрели программу про экс футболистах, с этим... Аланом Хэнсеном, кажется? Он сделал программу о точно такой же проблеме у футболистов, о том что они думают, когда они уходят. В действительности, спортсмены обычно не думают о том, что происходит, и я думаю, что это огромная проблема. Как спортсмен вы действительно можете задержаться со взрослением, вы можете отстать с развитием качеств, которые необходимы взрослому человеку. Без сомнения, это как продление вашего детства, потому что за вас очень многое решают другие люди и происходит много что еще".

Дэймон Хилл

"Я старался развивать в себе все, что мог, но, однако, очень сложно развить в себе навыки правильных рабочих взаимоотношений, потому что в нашем случае человек является солистом. И не важно играете ли вы в гольф, в теннис, или даже в футбол, где приходится играть в команде - вы лишь играете футбол и не получаете всестороннего развития. Конечно, есть и исключения, такие как Ники Лауда, но тогда... Я не хочу называть имена, но, так или иначе, очень трудно сделать переход от вселенной из одного человека к схеме, в которой вы лишь часть целого. Это могут далеко не все!"

Кэмерон: Мне интересно, как вы прошли через это? Вы всегда казались мне человеком, склонным к самоанализу, особенно в гонках. Но вместе с тем, уйдя из гонок, вы прошли через этап хиппи, эдакий Джордж Харрисон...

Хилл: "Да, да! Вы говорите о моем кризисе среднего возраста! Я делал все то, чего не мог себе позволить раньше, потому что я был абсолютно сконцентрирован на своей работе. И мне было наплевать на все, меня не заботило, что я могу показаться дураком, не заботило, потому что я хотел это делать, как например тот этап, когда я в Альберте Холле играл на гитаре. Как много людей могут сказать такое?

"Забавно, что за неделю до этого, в пабе Королеве Виктории в Годальминге, я думал о том, что было бы здорово перебраться из Королевы Виктории в Альберт Холл. Наверное, тут есть какая-то связь. Ведь был и другой путь, из Альберт Холла в Королеву Викторию, а это уже серьезное падение!"

Кэмерон: Это для вас было бы как 1999 год?

Хилл: "Да!"

Недавнее возрождение Хилла в мире автоспорта - его появление в Гудвуде, его отказ присоединиться к возникшей серии Grand Prix Masters, его недавние тесты болида GP2 на трассе Поль Рикар - имеет все признаки человека, нашедшего путь к нормальной жизни после долгого путешествия по дальним странам. Его волосы, в основном седые, коротко пострижены, но он все еще похож на того человека, который когда-то гонялся. Он носит такие же усы, как и его отец, хотя добавил к ним козлиную бородку. Сын своего отца, самостоятельный человек.

Но, что он думает об нынешних автогонках? После периода самоизгнания из собственной жизни, получает ли он удовольствие от этого? "Было бы неправильно отрицать, что очень много из всего этого я очень люблю. Я получил несравненный опыт как оттого, что я был за рулем машины, в которой можно гнать просто на пределе, так и оттого, что сражался против великих гонщиков, а также с точки зрения опыта событий, которые тогда случились".

Айртон Сенна и Дэймон Хилл, 1994 год

"Это очень волнующие вещи, но я думаю, что для них было свое время и место. Когда я смотрю на нынешнюю Формулу 1, я слегка печалюсь... Конечно, надо быть осторожным с такими оценками и не думать, что то, что было в мое время лучше только поэтому. Прогресс идет постоянно, все меняется и ничто никогда не остается полностью тем же самым, но я думаю, что больше всего пострадал элемент спорта, который, возможно, стал причиной потери его привлекательности - уменьшение роли гонщика".

"Я говорю не только о технической стороне, но и о политической составляющей, и о харизме пилотов. Я думаю, что я попал в Формулу в конце эры, когда гонщики были в возрасте владельцев команд. Берни был чуть старше, но вот Макс, который уже управлял спортом, был тех же лет. И они, в некоторой мере, восхищались друг другом. Я думаю, что попал на эпоху перемен".

"Мы часто слышали о том, что Фрэнк и Алан Джонс восхищались друг другом. Росберг, Пике, Найджел Мэнселл, Лауда, Прост, Рон - все они имели возможность... Они все имели политическое влияние. Когда погиб Сенна, который также имел огромное влияние и не стеснялся использовать его, произошел реальный поворот, и Михаэль никак не попадал в то измерение – он просто хотел идти рядом с тем, кто защитит его и его карьеру. Фактически, совсем немного гонщиков имеют политическое влияние, чтобы что-то сказать - я имею в виду Вильнева, а теперь, возможно, сюда можно причислить Дэвида Култхарда. Ирвайн был неподражаем".

Кэмерон: Хотя он имел обыкновение частенько пройтись по вам.

Хилл: "Да, я знаю, но это... Люди смотрят телевидение. Это походит на матч по боксу – ведь там нет и намека на то, что парни будут обниматься! Это было шоу! Пике ненавидел Мэнселла, Мэнселл ненавидел Пике, Прост ненавидел Сенну..."

Кэмерон: И вы. Вы и Михаэль ненавидели друг друга?

Хилл: "Да! Когда я так говорю, я подразумеваю, что в поединке вы должны мотивировать себя, вы должны действительно хотеть побить другого парня, и это чувство является побуждением к действию, даже если при этом в отношениях присутствует уважение. Люди знали, что они увидят реальную борьбу, а теперь вы этого не знаете, потому что вы не знаете, нарушают ли "правильные" слова гонщиков их контракты".

Столкновение Михаэля Шумахера и Дэймона Хилла на Большом Призе Великобритании 1995 года

"Теперь вы не может критиковать поставщика двигателей. Я говорю о том, что Айртон всегда проходился по двигателям, и иногда можно было узнать, что у движка есть приблизительно еще 200 лошадиных сил в запасе! Однажды я что-то сказал о двигателях Mugen: я сказал, что они ненадежны, что они слабые и продолжают взрываться, и Эдди (Джордан) пробовал обвинить меня в нарушении контракта!"

"Я сказал Эдди, что это было сделано для его выгоды, что я говорю так потому, что мотористы не любят, когда палец направлен на них. Впоследствии двигатели стали лучше, и мы выиграли гонку. Я был должен рискнуть контрактом с моим работодателем! Сейчас все изменилось, и я думаю, что это является одним из критических элементов. Я не думаю, что стоит указывать на гонщиков и говорить, что это их вина, совсем нет! Это тот способ, которым спорт на данный момент... тщательно управляется".

Последние два слова тщательно взвешены прежде, чем были произнесены после паузы, и указывают на некоторое дистанцирование от нынешних гонок. И, возможно, он даже был слегка сдержан в словах в адрес управления спортом, теперь, когда он вновь вернулся в автоспорт в роли менеджера гонщика Стивена Кана, стремящегося в Формулу 3.

Любопытные отношения, очень похожи на отношения между Грэмом Хиллом и Тони Брайсом. Хилл потратил много времени на не афишируемые тренировки гонщика из Ольстера, тренировав его и предоставляв Кану преимущество многолетнего опыта гонок. То же, что и старший Хилл делал для Брайса много лет назад после ухода из гонок.

Хилл ясно видит их отношения как нечто больше, чем просто деловые отношения: "Да, здесь присутствует элемент менеджмента, но это не главная причина, по которой я занимаюсь этим. Я могу распознавать того, кто действительно жаждет побеждать, и Стивен действительно жаждет заполучить этот шанс. И я тоже. Чертовски трудно, когда вы не можете найти денег для своей карьеры, так что сейчас я попробую сделать все, что смогу".

Кэмерон: Вы видели этого парня, и думаете, что он хорош, но, возможно, вы также видите возможность посредством этого как-то отплатить этому спорту?

Хилл: "Да. Я думаю, что о широком влиянии говорить не стоит, но кое в чем я могу дать совет. Он идет своей дорогой, я не говорю ему, что делать, но иногда я уже знаю, что с ним произойдет дальше. Мы можем поговорить об этом, и, кажется, это помогает.

Дэймон Хилл и Стивен Кейн

"Посмотрим, как пойдет. Я не могу превратить кого-то в Чемпиона мира, только он сам может это сделать, и только от него зависит, сделает он это или нет. Но, по крайней мере, о проблемах, которые кажутся ему огромными, я теперь могу сказать "у них есть легкое решение".

Именно из-за Кана Хилл недавно тестировал болид GP2, в первый раз за рулем болида с открытыми колесами после Сузуки '99, и впоследствии очень хвалил эту серию. Трудно предсказать, что Хилл будет делать дальше - кажется, что он прибывает в определенном умиротворении, но что бы ни значила персона Дэймона Хилла, она неразрывно связана с миром автоспорта.

Он не будет вновь участвовать в гонках - он достаточно часто и ясно давал это понять - но его присутствие в управлении команды не вызовет огромное удивление. Он не придет в Формулу 1 – тут слишком много денег, политики и слишком много заинтересованных, но возможно, только возможно, что он подумает о том, как разместиться по соседству.

Конечно, его отец тоже управлял командой. Дэймон Хилл, самостоятельный человек, но его жизнь не беспрецедентна, и это будет уже не в первый раз, когда он идет по стопам отца для того, чтобы что-то выяснить о себе.


Дэвид Кэмерон
Перевод: Евгений Ветров
Источник: Autosport-Atlas
 

 
 
 
 
 
 
качественный хостинг